02:29 

1.3

ropedancer
Костюм воздушного гимнаста Нико на пришельца сел как влитой. У него были широкие плечи и сильные ноги, но все же он не казался крупным. Он не был похож на гору мускулов, как Марик или, тем более, Амир, но в нем дремала какая-то скрытая мощь. Быть может, именно это и почувствовал зверь.
Илька держала его за руку, идя с ним по разбитому на поляне лагерю и, тыкая пальцем то в один, то в другой вагончик, рассказывала их назначение. Ладонь пришельца была большой, сухой и горячей, давно не стриженные ногти по-птичьи загибались вовнутрь, и девочка то и дело перехватывала его руку поудобней, почему-то боясь о них оцарапаться.
В полдень артисты собрались в центре лагеря под большим навесом, чтобы обедать. Ели по традиции все вместе, большой семьей. Гость уселся на отдельное место, приготовленное для него. Ел спокойно, и не скажешь, что несколько дней неприкаянный проплутал по лесу, но с аппетитом. Илька сидела слева от него, тараторя без умолку.
- Это сестренка Мартен, - указывала она на дальний конец стола, - тот с обезьянкой это Шимус, фокусник, это силач Амир и дрессировщица Велла… их ты уже знаешь.
Гость, после бани оказавшийся черноволосым и бледным, как на старых гравюрах, ухмыльнулся, продолжая сосредоточенно жевать.
- Вон там справа Лилья и Нико, - продолжала девочка, радуясь внезапному слушателю, - они воздушные гимнасты и муж и жена. А вон там у костра – Марик.
Бородатый мужчина с буйными соломенными кудрями на голове и в вырезе белой рубашки и со вздутыми, как мячи, бицепсами, повернулся к столу с жестяными плошками в обеих руках.
- Что у него за номер? – поинтересовался черноволосый, выражая некоторый интерес.
Илька прижала ладонь к губам, чтобы подавить хихиканье.
- Смешной ты… Марик не выступает! Он… он повар.
Как бы в подтверждение перед гостем брякнулась на стол плошка супу, где плавали кусочки какого-то мяса. Тот не смог разобрать, что это такое и предпочел молча начать есть.
Цирковой народ тем временем посматривал на гостя с неодобрением. Ему не очень-то верили, все же он как был, так и оставался чужаком. Рыжая Велла громко поставила на стол свою плошку, так что все головы разом повернулись к ней.
- Будешь ухаживать за зверьми, - вынесла она свой вердикт, в месте с тем дав понять, что не потерпит возражений.
- И за химерой? – пискнула Илька с другой стороны стола.
- Конечно, - кивнула дрессировщица, - не зря же его будут тут кормить!
Новоявленный смотритель зверинца без долгих рассуждений кивнул.
- Так, хватит штаны протирать! Сворачиваемся! – крикнула она цирковой братии. Место под навесом начало стремительно пустеть: Велла несомненно являлась негласным лидером общины.

За неделю они проехали несколько небольших поселений, и вскоре пришелец начал понимать, почему циркачи так не жалуют чужаков. Днем под куполом собирались толпы народа, звучала музыка, плясали, зазывая народ, лицедеи в их дурацком гриме, летели в небо воздушные шары, наполненные горячим воздухом. По ночам пропадали вещи, оставленные снаружи фургонов, что стояли неподалеку от домов – разбивать стоянку внутри поселения им почему-то не позволялось. Один раз кто-то поджег вагончик со зверьми, и только чудом удалось избежать смертей среди людей и животных. Не желая искушать судьбу, срочно свернули стоянку и отправились в путь той же ночью.

Утро выдалось зябкое, мутное, серое, как часто в этих краях. Над полем, где караван остановился на ночь, висел плотный туман. Тихо чертыхаясь себе под нос, Элоф выбрался из пропахшего звериным навозом вагончика, чтобы умыться и в движении размять заиндевевшие конечности. В центре стоянки был разведен большой костер, и Марик – ранняя пташка – сооружал навес, жуя мундштук массивной курительной трубки. Завидев выплывший из тумана силуэт смотрителя, окликнул его, подозвал ближе. Тот подошел.
- Вот что, - начал Марик, пристраивая зад на закрытой бочке, - разговор есть.
Лицо смотрителя зверей Элофа выражало искренний интерес. Без долгих раздумий он приземлился прямо на землю рядом с костром, ничуть не заботясь о чистоте штанов, на которые тут же налипла тлеющая трава и мокрая от капель росы земля, и уставился на повара снизу вверх.
- Провиант у нас пропадает, - мрачно произнес бородач, при этих словах вместе с облачком дыма у него изо рта вылетел терпкий запах табака, стало немного теплее, - который день уже замечаю.
- На меня думаешь? – поинтересовался Элоф задумчиво и завозился на земле, развязывая широкий пояс, - по-твоему, я похож на обжору? Или на вора?
Марик невольно поморщился, когда смотритель распахнул полы своей рубашки. Впалый его живот почти что лип к хребту, ребра нависали над ним, как прутья старой корзины.
- То-то и оно, - проговорил он, всем существом желая лишь одного – чтобы пришелец скрыл от него свое безобразно истощенное тело, - а больше некому.
Густая вьющаяся борода, как у барана, хорошо скрывала его брезгливо искривленный рот.
Смотритель поднялся, отряхнул землю с задницы, запачкав руки, неторопливо стал завязывать пояс обратно.
- Вот что, Марик, - произнес он спокойно, нарочно не затягивая широкий кусок материи на своей талии слишком туго, - я так понимаю, что у тебя недостача с продуктами получается по ночам. Хочешь, давай я подежурю, заодно и узнаем в чем дело. А если так выйдет, что никого не поймаю, то тут уже не отверчусь, буду виноват.
- Умно, - не смог не согласиться повар.
- Так и сделаем, - скрепил уговор черноволосый и скрылся в туман. Белая муть тут же поглотила его без остатка, как будто он нырнул в молоко. Марик поежился. Впалый, как у мумии, живот нового знакомого отказывался выходить из головы.
- Вот ведь, - пробормотал он себе под нос так, что никто его не услышал, - кормлю ведь его…

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Канатоходец

главная